И мужество, как знамя пронесла: история Анфисы Линник
Екатерина Никитина
Женщины героини ВОВ и это моя прапрабабушка Анфиса Васильевна Линник. Зенитчица - самый настоящий герой, и она заслуживает, чтобы о ней помнили и знали.
Человек жив, пока жива память о нем. Всё дальше от нас страшные, но и героические годы Великой Отечественной войны.
Воспоминания о тех, кто ковал Великую Победу, возрождаются нашим новым поколением, ведь война оставила свой след в сердцах, каждой семьи.
Человек жив, пока жива память о нем. Всё дальше от нас страшные, но и героические годы Великой Отечественной войны.
Воспоминания о тех, кто ковал Великую Победу, возрождаются нашим новым поколением, ведь война оставила свой след в сердцах, каждой семьи.
И хотя многие из нас уже не видели своих прадедов, прабабушек– героев войны, мы помним, знаем о них и гордимся ими. Мне очень повезло и я успела увидеть Анфису Васильевну и когда мы собирались на семейные праздники всегда много пели.
Она была очень справедлива, тактична и давала ценные советы. А ещё всегда любила всех родственников собирать, считая это самым главным богатством! Её все обожали и любили.
Она была очень справедлива, тактична и давала ценные советы. А ещё всегда любила всех родственников собирать, считая это самым главным богатством! Её все обожали и любили.
А тогда в далёком 1922 году Василий Петрович Смелов, папа нашей героини, работал главным лесничим Меленковского уезда Владимирской области, играл на нескольких музыкальных инструментах: кларнете, скрипке, гитаре, балалайке, фортепиано и не подозревал, какое испытание пройдёт его хрупкая, красавица дочь и проявит мужество и героизм.
Наш "тыл", небо защищала, закрывала хрупкая красивая девушка, самоотверженно помогая мужчинам, сражающимся на фронтах. Она оказалась в прожекторном полку, где в неё влюбился командир роты Алексей Васильевич Линник. Вот так война познакомила их и связала на всю непростую, но счастливую жизнь.
А выпало им немало, и тот ужас войны, молодые, красивые они испытали по полной, мужественно защищая свою Родину.
Наш "тыл", небо защищала, закрывала хрупкая красивая девушка, самоотверженно помогая мужчинам, сражающимся на фронтах. Она оказалась в прожекторном полку, где в неё влюбился командир роты Алексей Васильевич Линник. Вот так война познакомила их и связала на всю непростую, но счастливую жизнь.
А выпало им немало, и тот ужас войны, молодые, красивые они испытали по полной, мужественно защищая свою Родину.
Зенитный прожекторный полк защищал небо около Дмитрова от вражеских налетов, принимал участие в битве под Москвой.
В отражении ночных авианалетов прожектористы сыграли важную роль: благодаря их боевой работе зенитчики могли вести прицельный огонь. Даже если этот огонь не сбивал вражеский самолет, то менял его курс, уводя от стратегических объектов.
Как вспоминала ветеран Великой Отечественной войны Анфиса Васильевна она и стала одной из девушек-добровольцев в этом полку. «Когда включались прожектора, то нас сразу обнаруживали, мы становились яркой целью для немцев, которые обстреливали наши позиции, стараясь уничтожить наши прожекторные станции... А мы были абсолютно беззащитны перед ними, так как уйти никуда не могли.»
В 1943 году получила воинское звание старшего сержанта. Зенитчица.
Была награждена Орденом Отечественной войны II степени.
В отражении ночных авианалетов прожектористы сыграли важную роль: благодаря их боевой работе зенитчики могли вести прицельный огонь. Даже если этот огонь не сбивал вражеский самолет, то менял его курс, уводя от стратегических объектов.
Как вспоминала ветеран Великой Отечественной войны Анфиса Васильевна она и стала одной из девушек-добровольцев в этом полку. «Когда включались прожектора, то нас сразу обнаруживали, мы становились яркой целью для немцев, которые обстреливали наши позиции, стараясь уничтожить наши прожекторные станции... А мы были абсолютно беззащитны перед ними, так как уйти никуда не могли.»
В 1943 году получила воинское звание старшего сержанта. Зенитчица.
Была награждена Орденом Отечественной войны II степени.
На мой взгляд, полностью прочувствовать и представить, что прошли эти девчонки в прожекторном полку, нам передал Роберт Рождественский "Зенитчицы":
Как разглядеть за днями
след нечёткий?
Хочу приблизить к сердцу
этот след…
На батарее
были сплошь –
девчонки.
А старшей было
восемнадцать лет.
Лихая чёлка
над прищуром хитрым,
бравурное презрение к войне…
В то утро
танки вышли
прямо к Химкам.
Те самые.
С крестами на броне.
И старшая,
действительно старея,
как от кошмара заслонясь рукой,
скомандовала тонко:
- Батарея-а-а!
(Ой мамочка!..
Ой родная!..)
Огонь! –
И –
залп!
И тут они
заголосили,
девчоночки.
Запричитали всласть.
Как будто бы
вся бабья боль
России
в девчонках этих
вдруг отозвалась.
Кружилось небо –
снежное,
рябое.
Был ветер
обжигающе горяч.
Былинный плач
висел над полем боя,
он был слышней разрывов,
этот плач!
Ему –
протяжному –
земля внимала,
остановясь на смертном рубеже.
- Ой, мамочка!..
- Ой, страшно мне!..
- Ой, мама!.. –
И снова:
- Батарея-а-а! –
И уже
пред ними,
посреди земного шара,
левее безымянного бугра
горели
неправдоподобно жарко
четыре чёрных
танковых костра.
Раскатывалось эхо над полями,
бой медленною кровью истекал…
Зенитчицы кричали
и стреляли,
размазывая слёзы по щекам.
И падали.
И поднимались снова.
Впервые защищая наяву
и честь свою
(в буквальном смысле слова!).
И Родину.
И маму.
И Москву.
Весенние пружинящие ветки.
Торжественность
венчального стола.
Неслышанное:
«Ты моя – навеки!..»
Несказанное:
«Я тебя ждала…»
И губы мужа.
И его ладони.
Смешное бормотание
во сне.
И то, чтоб закричать
в родильном
доме:
«Ой, мамочка!
Ой, мама, страшно мне!!»
И ласточку.
И дождик над Арбатом.
И ощущенье
полной тишины…
…Пришло к ним это после.
В сорок пятом.
Конечно, к тем,
кто сам пришёл
с войны.
Прочитав его я была поражена, что эта история чётко отражает судьбу моих родных. Алексей и Анфиса Линник прошли всю войну и встретили победный май!
Счастливая жена фронтовика, командира роты прожекторного полка Алексея Васильевича Линника, вместе с мужем воспитывала троих детей — двух сыновей и дочь. В послевоенную жизнь: занималась воспитанием детей Виктора, Дмитрия, Марины, пока её муж служил в разных гарнизонах. Прививала им и нам любовь к классической литературе и музыке. Она немного не дожила до своего 100-летнего юбилея, но в наших сердцах она с нами. И каждый раз читатель оживляет её в нашем времени.
И я как могу сохраняю память о ней, размещая информацию для поколений будущего на специальных платформах. Ведь без прошлого, нет будущего и не прервётся память поколений.
Как разглядеть за днями
след нечёткий?
Хочу приблизить к сердцу
этот след…
На батарее
были сплошь –
девчонки.
А старшей было
восемнадцать лет.
Лихая чёлка
над прищуром хитрым,
бравурное презрение к войне…
В то утро
танки вышли
прямо к Химкам.
Те самые.
С крестами на броне.
И старшая,
действительно старея,
как от кошмара заслонясь рукой,
скомандовала тонко:
- Батарея-а-а!
(Ой мамочка!..
Ой родная!..)
Огонь! –
И –
залп!
И тут они
заголосили,
девчоночки.
Запричитали всласть.
Как будто бы
вся бабья боль
России
в девчонках этих
вдруг отозвалась.
Кружилось небо –
снежное,
рябое.
Был ветер
обжигающе горяч.
Былинный плач
висел над полем боя,
он был слышней разрывов,
этот плач!
Ему –
протяжному –
земля внимала,
остановясь на смертном рубеже.
- Ой, мамочка!..
- Ой, страшно мне!..
- Ой, мама!.. –
И снова:
- Батарея-а-а! –
И уже
пред ними,
посреди земного шара,
левее безымянного бугра
горели
неправдоподобно жарко
четыре чёрных
танковых костра.
Раскатывалось эхо над полями,
бой медленною кровью истекал…
Зенитчицы кричали
и стреляли,
размазывая слёзы по щекам.
И падали.
И поднимались снова.
Впервые защищая наяву
и честь свою
(в буквальном смысле слова!).
И Родину.
И маму.
И Москву.
Весенние пружинящие ветки.
Торжественность
венчального стола.
Неслышанное:
«Ты моя – навеки!..»
Несказанное:
«Я тебя ждала…»
И губы мужа.
И его ладони.
Смешное бормотание
во сне.
И то, чтоб закричать
в родильном
доме:
«Ой, мамочка!
Ой, мама, страшно мне!!»
И ласточку.
И дождик над Арбатом.
И ощущенье
полной тишины…
…Пришло к ним это после.
В сорок пятом.
Конечно, к тем,
кто сам пришёл
с войны.
Прочитав его я была поражена, что эта история чётко отражает судьбу моих родных. Алексей и Анфиса Линник прошли всю войну и встретили победный май!
Счастливая жена фронтовика, командира роты прожекторного полка Алексея Васильевича Линника, вместе с мужем воспитывала троих детей — двух сыновей и дочь. В послевоенную жизнь: занималась воспитанием детей Виктора, Дмитрия, Марины, пока её муж служил в разных гарнизонах. Прививала им и нам любовь к классической литературе и музыке. Она немного не дожила до своего 100-летнего юбилея, но в наших сердцах она с нами. И каждый раз читатель оживляет её в нашем времени.
И я как могу сохраняю память о ней, размещая информацию для поколений будущего на специальных платформах. Ведь без прошлого, нет будущего и не прервётся память поколений.
